?

Log in

No account? Create an account
Взрывоопасно. - George Catcher [entries|archive|friends|userinfo]
fly_dream

[ website | My Website ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Взрывоопасно. [Mar. 19th, 2012|03:04 pm]
fly_dream
[Tags|]
[mood |sadsad]

Сон приснился. Заставил задуматься. Написал короткометражку, в трех частях (из-за ограничения длинны в ЖЖ). Прячу всю под кат.

Иногда мы и вправду отдаём все силы, всю свою жизнь работе. Мы тратим своё время и нервы на ненависть и обиды. Мы цепляемся за пустые блеск и мишуру, под которыми нет ничего - пустота. Мы ставим во главу жизни карьерную лестницу. Но всем ли из нас хватает сил остановиться и оглядеться? Посмотреть на себя, на свою жизнь со стороны? И спросить - действительно ли это жизнь нашей мечты? Есть в ней место для наших грез, нашей романтики, настоящей любви, дружбы, и простого человеческого счастья?


Взрывоопасно (часть первая).
За окном было светло. Нестерпимо светло. Я ворочался в постели, пытаясь укрыться от яркого света, и поспать хотя бы еще часика два, но мне было жутко некомфортно, словно кто-то свыше, не обязательно добрый, тихонечко надо мной издевался. Не то, чтоб я не любил дневного света, нет, но просто одно дело, когда ты занимаешься своими насущными заботами при свете дня, другое – когда пытаешься поспать. Во втором случае – свет из окна почему-то воспринимается гораздо ярче, и противнее чем он есть на самом деле. А сейчас еще и весна пришла, и настало, наконец, то самое время, когда день прибавлял особенно быстро. Я, было, засунул голову под подушку, но в этот миг раздался телефонный звонок, который окончательно похоронил надежду проваляться в постели до полудня.

- Сереж, привет, проснулся уже? – спросил радостный женский голос с той стороны трубки?
- Да, Свет, проснулся уже очень давно, – как можно более вялым голосом ответил я, и демонстративно зевнул в трубку.
- Хорошо, - секретарша, похоже, не поняла моей шутки. – Тебя Шеф вызывает. Задание.

Задания я ждал. Если честно, уже четыре дня сидел без дела, и начал откровенно скучать.

- Сложное? – спросил я устрашающим голосом.
- Легкое, вроде, - бодро ответили с той стороны трубки, - но, как обычно, ты же знаешь, где задание легкое, там можно ждать настоящей беды, - девушка протянула паузу, и добавила, - а можно и не ждать.
- Когда Шеф ждет? – спросил я.
- Минут через двадцать, у него сейчас совещание заканчивается, - девушка усмехнулась и добавила – успеешь?
- Не знаю, вдруг машина не заведется, или в пробку попаду… – задумчиво ответил я.
- Давай-давай, - девушка рассмеялась, - через двадцать минут, не опаздывай.

И положила трубку.

Я выполз из постели, потянулся, поплелся в душ. В двадцатый раз вспомнил, что у меня закончился шампунь, в двадцатый раз компенсировал его огрызком мыла. В двадцатый раз пообещал, что в этот раз уж точно не забуду, и куплю себе бытовой химии по дороге домой. Что там у меня закончилось еще – пена для бритья, вроде, паста зубная тоже… Затем мне удалось накрутить такую, чертовски приятную, ласково обжигающую температуру воды, что я потерял счет времени стоя под тугими струями из душа. Нехотя я выбрался из распаренной ванной комнаты, быстренько обернулся полотенцем, прошелся по квартире, подобрал себе шмотки, из не самых мятых. Не то чтобы я был лентяем, или не умел гладить, просто степень помятости одежды практически не имела для меня значения. И, в конце концов, минут за пять до назначенного времени я был готов отправиться на работу.

- Еще целых четыре минутки есть, – сказал я вслух, - как раз чаю выпью…

На кухне я обнаружил заварной чайник, в котором сохла трехдневная заварка. Свежий чай я бы себе не успел заварить в любом случае, посему просто разбавил содержимое чайника холодной водой из-под крана, уселся у окошка, и, наблюдая за прохожими на улице, прихлебывал противный кисловатый напиток.

За окном была весна. Не такая, конечно, какую воспевали художники – со звенящими ручьями и капелью, но всё-таки весна. Серую пелену облаков иногда пробивал солнечный лучик, и даже не смотря на то, что было уж очень мокро – почерневший асфальт и грязные лужи на газонах говорили о том, что недавно прошел дождь, денек всё-таки был добрым. Весной оно всё так воспринимается, по-доброму, легко, радостно.

В раковине уже ютилась горка немытой посуды. Я отправил остатки чая туда, затем потянулся, разминая затёкшие мышцы, посмотрел на часы, и произнес:

- Вот теперь пора…

Закрыл глаза, сделал глубокий вдох…

…и открыл глаза в офисе.

Организация наша находилась на окраине города, на последнем этаже обычной жилой шестнадцатиэтажки, и занимала все четыре квартиры на лестничной клетке. Занималась она частично обычной предпринимательской деятельностью (весьма успешной, к слову), в основном для того, чтобы был стабильный доход. Частично – собственной развед-деятельностью, чтобы искать и вести наблюдение за такими же, как я, «необычными» людьми. По возможности вербовать их в свои ряды, а тех, кто отказался, все равно призывать к сотрудничеству, когда необходимо. Ну и в основном - работой по контракту, иногда в войнах, вооруженных конфликтах, антитеррористических акциях, операциях спасения или разведки, но чаще – в мелких междоусобицах крупных коммерческих компаний, которые могут себе позволить знать о нас, и пользоваться нашими услугами.

Романтика, конечно, да, тайные операции по заданию первых лиц страны, с участием «супер-людей», но окажись незнакомый человек в нашей конторе – увидел бы все тоже, что и в остальных конторах. Суета, секретари, телефонные звонки, кипа бумаг, бюрократия.

Для «прыжков» у нас была выделена специальная комната, в ней всегда царил полумрак, на полу светилась яркая красная мишень для более точного наведения, а на выходе стояли двойные двери с небольшим тамбуром, которые всегда были закрыты. В организацию порой захаживали ничего не знающие люди, курьеры, почтальоны, налоговая… и последнее что нам было нужно – чтобы кто-то чужой вдруг увидел появляющегося из воздуха человека.

Я вышел в офис, поздоровался с девчатами в приемной, и тут же увидел Шефа, который в дверях своего кабинета, прощался с двумя незнакомыми мне мужчинами. Они втроем сыпали друг другу комплименты, обменивались рукопожатиями, улыбались во все свои тридцать два белоснежных зуба, затем Таня, наша молоденькая секретарша, отправилась провожать гостей к лифтам, а шеф, когда делегация скрылась за дверью, внезапно посерьезнел и жестом пригласил меня в кабинет.

- Такие дела, Сережка, такие дела, - устало сказал он. – Когда занимаешь высокое положение… - Шеф запнулся, словно сболтнул лишнего, - где бы там ни было, приходится, порой, дружить с людьми, с которыми иной раз и здороваться противно. Тьфу.

На самом деле, все знали, что наш горячо любимый Дмитрий Анатольевич очень тесно знаком со своим куда более влиятельным тёзкой. Но мы старались не поднимать эту тему никогда.

- Устал дома сидеть? – спросил Шеф.
- Засиделся немного, Дмитрий Анатольевич, - вздохнул я.
- Глянь вот, - Шеф толкнул мне папку, - твой крестник, да?

Я пробежался по личным данным. Остановился на имени, удивленно посмотрел на Шефа.

- Да-да, - ответил Шеф. – Это настоящее. Его семья к нам переехала лет пятнадцать назад, отец из Шотландии, мать наша. Назвали Эваном – среднее между их Иоаном и нашим Иваном.

Я покачал головой, пол возраст, описание, и даже фотография мальчишки (явно десятилетней давности) мне ни о чем не сказали. Но прочитав «особые данные», я вспомнил. Это было моё первое серьезное задание – найти, подобраться и втереться в доверие ребенку, научившемуся создавать из воздуха взрывчатку. У него была врожденная редкая форма «призыва». Чаще всего носители получают возможность призывать существующих на нашей планете животных, птиц, морских обитателей. Реже – всевозможных сказочных или демонических созданий. Это как лотерея, неизвестно что выпадет на долю очередного «человека со способностями». Очень распространены собаки, кошки, и, почему-то, дракончики, всевозможных веселеньких расцветок. А тут – мягкое липковатое вещество, вроде пластилина, любой формы и размера, которое по желанию создателя взрывается. Потенциальная ходячая бомба. Идеальный террорист!

Парню тогда лет десять было, он находился на грани истерики, очень боялся, что причинит боль родителям, друзьям. Боялся милиции, агентов КГБ. Нашел я его на чердаке его же дома. Он кричал, конечно, чтобы я не подходил, а я подошел… моргнул глазами и оказался рядом. Мой фокус с прыжками через пространство (которые тогда мне давались непросто) – очень удивил, но вместе с тем немного успокоил парня. Затем я ему объяснил, что он не одинок, и ничего страшного с ним не происходит.

Он походил, конечно, на наши курсы в течение нескольких лет, научился более-менее сносно контролировать свою способность, да и послал нас куда подальше. Предпочел жить обычной жизнью и не высовываться.

- Я вспомнил, Дмитрий Анатольевич, - сказал я. – Сколько лет-то прошло с тех пор?
- Одиннадцать лет, Сережка. Одиннадцать лет! – Ответил шеф.

Я вдруг ужаснулся – одиннадцать лет! А мне все казалось, словно это произошло буквально… вот-вот, же, вчера, практически! Работа, тренировки, спецзадания – вроде я недавно проходил обучение, и рассказываю друзьям о том, как «на днях», угодил прямиком в мусорный контейнер, вместо квартиры шефа.

А оказалось – десяток лет пролетел… Десяток лет!

- Попал твой крестник в тяжелую ситуацию, Сереж, - прервал мои невеселые мысли Шеф, - по глупости своей...
- Я уже как-то и подзабыть о нем успел, - признался я.
- А он жил себе спокойно, вырос, сейчас вот институт заканчивает, представляешь, - Шеф достал из ящика еще одну папку, - созванивались недавно, он как раз диплом пишет.

Я кивнул. Обычная процедура. Мы ведем круглосуточное наблюдение за всеми, у кого были обнаружены способности. И ведем усиленное наблюдение за потенциально опасными, к которым в том числе и относился Эван. Следят за нашими подопечными специально обученные «сенсоры». Следят на уровне каких-то известных только им, тонких энергий, чувствуют. В целом, что человек жив, что у него все хорошо или плохо, и примерно знают, где он находится, что собирается делать. И вот периодически, раз в полгода мы звоним, болтаем о жизни, чтобы ребята знали – мы рядом, мы помним, бдим, и в случае чего прилетим по первому звонку. Или на помощь или пресечь их незаконную деятельность.

- Во что он вляпался, Шеф? – коротко спросил я.
- В двух словах расскажу, - Шеф пролистал документ, - пришла вечером к нему посылка от администрации района. Дескать, он в лотерею квартирную сувенир выиграл. И коробочка маленькая, в ней безделушка с инструкцией: «приложи ее к уху, и услышишь шум моря» Он и приложил. Она сработала, к нему в шею под кожу впилась глубоко, застряла там…

Бр-р-р, я поёжился. Представляю себе, как было неприятно.

- И тут же телефонный звонок, и с той стороны отправитель. Не представился. Сказал, что под кожей взрывчатка. Что любая попытка извлечь её, ни к чему хорошему не приведёт. Попросил электронную почту, куда позже отправил данные человека, которого Эван, под угрозой смерти, должен сегодня найти, заманить в безлюдное место, и взорвать так, чтобы никаких следов не осталось, чтобы не было улик, следствия…
- И к нам Эван конечно же не обращался? – задал я риторический вопрос.
- Нет, - ответил Шеф, - и я думаю, не станет этого делать. Его там предупредили, дескать за ним наблюдают, телефоны слушают, чтоб не делал глупостей… запугали его хорошо так, на это и был расчет.
- Шеф… - ответил я после недолгих раздумий. – Шеф, вы ведь понимаете... – я осекся. Конечно же Шеф все понимал.
- Да, Сережка, да, я понимаю, что это кто-то из наших. Не думаю что из сотрудников, все-таки про сенсоров каждый дурак знает. Возможно из клиентов, из друзей, жен, подружек. Но может быть и из наших, но тогда ведет какую-то свою игру и настоящая цель – отнюдь не клиент Эвана. Кто то из нас, я, ты может быть… И наша основная сейчас задача выяснить кто заказчик. И выяснить, как он узнал об Эване.
- А зацепки есть? – без интереса спросил я.

Как-то очень банально получалось. Слишком просто. Либо заказчик по какой-то причине решил загрести жар чужими руками, и «кокнуть» неугодную ему персону, да так чтобы не осталось следа, чтобы не было следствия. Его ошибка состояла в том, что он решил сделать это через нас (а мы не занимаемся наемными убийствами, это табу), в результате чего и обрек себя на следствие и наказание на самом высшем уровне. Получается, что мы имеем дело с дураком.

Либо он действительно решил пойти против кого-то из нас, но опять же, что хочет? Выманить? Убрать? Супер-человека? Сделать какое-то предложение, от которого никто не сможет отказаться? Притом, что эту версию будут рассматривать как одну из самых очевидных, и при нашем небольшом штате, и не совсем обычных методах расследования… он будет найден и наказан. Без вариантов.

Самая очевидная версия, которая родилась у меня в голове (а уж я кое-что понимаю в интригах), человек преследует какие-то другие цели. Он вовсе не горит желанием от кого-то избавиться, и уж тем более – не горит желанием подставить кого-то из нас. Он затеял какую-то свою игру, скорее всего на высшем уровне, скажем, выявить брешь в нашей системе безопасности, и выбить под ее усовершенствование круглую сумму у спонсоров...

В общем, что за игру он затеял, придется еще разобраться.

- Есть одна зацепка, - хитро ответил Шеф, глядя мне прямо в глаза.
- Клиент? – догадался я.
- Клиент, - Шеф кивнул, толкнул мне вторую папку. – Здесь отчет от наблюдателей. Прочитаешь все что произошло, данные, место, время. Заметишь что-то необычное, никому не докладывай. Делай выводы, работай. Как будешь готов на передовую - позвони по номеру внизу, тебя наведут. Прыгнешь к нему, держись в стороне, в контакт не вступай, себя не раскрывай. Как встретит клиента – тащи их обоих сюда и быстро. Будем разбираться.
- Вроде ничего сложного, - осторожно заметил я.
- Да, Сереж, ничего сложного. Обычная миссия выследить и захватить. Ты на первый год службы с такими справлялся. Но мы не знаем, что может произойти. Это может быть провокация. Может быть начнется бойня, может быть попытаются схватить именно тебя. В общем, будь начеку, не зевай, а если будет жарко – быстро сюда, и собирай отряд боевиков.

Помолчали немного.

- Я могу идти, Шеф, - спросил я.
- Да, ты свободен, - бросил Дмитрий Анатольевич. – Зайди к техникам, пусть тебе выдадут всякую шпионскую чушь. И, да, «глушилку» возьми помощнее. Будешь на месте – включи, поживете часок без мобильников и радио.

Я кивнул.

- И вот еще что, Сереж, - Шеф замешкался, - Ты… у тебя как там… ну физически, как дела?

Я не сразу понял, о чем он спрашивает.

- Все в порядке, Шеф, на пять… - я вытянул вперед руку с растопыренными пальцами.
- Шорошо, - буркнул Дмитрий Анатольевич, - на пять – это хорошо. Дотянулся бы ты до шести уже, а?
- Стараюсь, Дмитрий Анатольевич, стараюсь, - вздохнул я, поднялся и вышел из кабинета.


У нас в организации были поклонники Бондианны. В основном из девчат, секретарей, обслуживающего персонала, хотя было и несколько молоденьких агентов, которых пока что не выпускали на передовую. И каждый раз, когда я шел на задание, и если, не дай бог, еще и прибрахлялся в отделе научных разработок, они начинали мне очень демонстративно завидовать, сетовать на то, что я не в костюме, как подобает великому агенту, «подкалывать» всякими прозвищами вроде Бонд, Сердж Бонд.

Меня такое внимание немного забавляло, но в основном вообще не задевало. Я никогда не любил шпионские игры, и к подобной работе относился, прежде всего, как к работе. К обычной работе, которую я, в ходе бесконечных тренировок, научился делать очень хорошо. Для успешного выполнения заданий мне совершенно не нужны были ни дорогой костюм с золотистыми запонками, ни последняя модель Остин Мартина, «прокачанная» в передовом научном институте, ни водка с мартини, смешанные но не взболтанные и уж тем более ни подружка злодея, которая будет готова отдаться мне в случае моей победы.

Нужна лишь удобная одежда, нескользкая обувь, чемоданчик с набором инструментов. Ну иногда защита (типа «каска строительная обыкновенная»), если нужно отправляться в места, по которым обычно запрещают гулять детям, заботливые родители. Да и собственное хорошее самочувствие, спокойствие и ясная голова.

К тому же, все мои операции проходят отнюдь не на балах с высокопоставленными гостями (где дорогой костюм был бы уместен), и никак ни на курортных пляжах со жгучими красотками в бикини. Иногда в подвалах и канализациях среди бомжей, крыс, и полуразложившихся представителей собачьих или кошачьих, иногда на чердаках, где всё завалено птичьими экскрементами. Иногда на крышах во время проливных дождей, но чаще – просто по городу, по улицам, паркам, подъездам, магазинам – там, где мы живём и ходим по десять раз в день.  

А за банальной слежкой чаще всего скрываются такие вещи, такие истории, о которых любителям Бондианны и вовсе лучше б не знать. «Красивая» история о том, как стерва вышла замуж за миллионера, и затем попыталась его убить, чтобы получить наследство, становится совсем некрасивой, когда видишь этого миллионера, собственными глазами. Это в кино злодей плохой, а герой – хороший. А здесь, в реальности, это просто измученный мужик в летах, холостяк, который построил империю, который рискнул всем и выиграл. За обладание миллиардами он жестоко платит своим окружением. Бедными обездоленными друзьями-нахлебниками, деловыми партнерами-конкурентами, которые улыбаются, держа нож за спиной, врагами, которые иной раз пускают в ход такие приемы – ну подлее некуда. И он знает, он давно научился противостоять всему миру – холодный, жестокий, он никого не любил никогда, просто потому, что не мог себе этого позволить. Ну пса своего верного, разве что, и то тайком, который, увы вот отошел в мир иной недавно.

А тут – она! Красавица, умница, покорила его сердце, и привнесла в его жизнь капельку обычного человеческого счастья. Он вдруг поверил в добро, и впервые в жизни начал просыпаться с улыбкой, радоваться солнечному дню, и таким простым человеческим мелочам… Это чудо, если в жизни появляется такой человечек, и подло вдвойне, если он старательно играет свою роль. Она и отыграла, привязала его к себе настолько, что он готов был подарить ей частичку неба и кусочек солнца. А потом дело оставалось за малым…

…все ведь сто раз видели этого миллионера с улыбкой на лице, выходящего из своей дорогущей машины в дорогом костюме и надраенных до блеска ботинках. Я видел, как он, в трусах и майке, весь в соплях и слюнях, ревел над чашкой отравленного кофе, готовый его выпить.

Я тогда спас его от глупостей, конечно. Это была моя работа. Но зато вот обрек на остаток жизни в компании с мизантропией, цинизмом и какой-то особой человеческой жестокостью.

И таких историй я видел миллион. И запоминаются там не красиво-продуманные ходы, гениальность или глупость идей. А запоминаются вот такие вот моменты. Когда к семье, потерявшей мужа и отца, вдруг вваливается мадам, чуть ли не с крайнего севера, представляется четвероюродной сестрой погибшего, и начинает претендовать на комнату в квартире. Ее глаза, ее выражение лица запоминаются. Обычное человеческое горе. Бессердечность и подлость, со стороны родных, вроде бы, людей…

…и я помню, как однажды меня спросили – как думаешь, может человек измениться? Ну, скажем, побывать на грани гибели, и стать совершенно другим?

Нет, побывав на краю не может… в этих страшных ситуациях, на грани, человек просто проявляет себя, показывает истинное лицо. А вот близкий, любимый, родной человек, которому ты даришь своё сердце и открываешь душу… вот он может. Может из благородного человека сделать последнего ублюдка. Может заставить добряка поверить в самое темное зло. Может умного и талантливого художника превратить в безмозглую офисную крысу.

Видел уже. Не одну сотню раз видел. И последнее время всё чаще вспоминаю слова Литвиновой, которые она обронила в своей безвинно утонувшей Офелии: «Я не люблю мужчин. Я не люблю женщин. Я не люблю детей. Мне не нравятся люди. Этой планете я бы поставила ноль».

(читать дальше)

linkReply

Comments:
[User Picture]From: novikovski
2012-03-31 07:56 pm (UTC)
А почему название "взрывоопасно"?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: fly_dream
2012-04-01 10:01 am (UTC)
Это связанно - во-первых, с редкой врождённой способностью Эвана создавать из воздуха взрывчатку. А во-вторых - обычно такое предупреждение выдаётся в тех зонах, где сочетание факторов может привести к взрыву, чтобы человек лишний раз не совался, бдил, был аккуратен с огнём, а здесь... Шеф, грубо говоря, специально послал Сергея на это задание, не предупредив - и тот, ничего не ведая, влез и пережил взрыв внутри себя : )
(Reply) (Parent) (Thread)